Возвращаюсь на 020-ю. Первое мое, первые наши свидания с родными. И отец, и мать изменились, постарели. Приносили передачи.
Пришел, видимо, уже летом 1954-го из другого лагеря Васька Туголуков. А Аркадий ушел на волю. Оказывается, он родился 15 ноября 1931 года, и получалось так (арест 17 сентября 1949 года), что преступление он совершил, еще не достигнув 18-летнего возраста. Началось освобождение осужденных до наступления совершеннолетия, – если хорошая характеристика, если начальство «за», и Аркадия освободили со снятием судимости. Ушел он от нас, Аркаша, к своей невесте.
А мы – и я, и Юрий, и Василий Туголуков – ждали решения по пересмотру дела КПМ. Терпения не хватало. Очень туго скрипела еще сугубо сталинская в своих недрах прокуратура. Да и очень много дел пересматривалось.
Юра особенно томился. Надоели ему, не отвлекали от гнетущего ожидания платонические романы с вольными, работавшими в плановом отделе и в бухгалтерии женщинами. Их было несколько, среднего возраста. Все они были влюблены в Юрку, и в Аркадия, и в меня.
Меня любила девушка-украинка. Она была мила собою. Сохранились ее посвященные мне стихи.
Вот в этих ужасных застенках
Немало хороших людей
Томятся, вздыхают и плачут,
Когда же…
Стихи слабые, но трогательные. С грамматическими ошибками, – не справилась с тонкостями русского языка.
Вообще мы, все бывшие члены КПМ, были на 020-й колонии и в других лагерях окружены ореолом загадочности и горестной романтики. И не только в лагерях, но и в городе сотни людей напряженно ждали: и в обкоме партии, и в университете, и в УМВД, и в УКГБ, и наши родные, и наши бывшие соклассники, сокурсники, друзья, соседи, изгнанные наши следователи, трепещущие наши провокаторы – все напряженно ждали, какое придет решение по результатам переследствия членов КПМ.
6 июля мы получили письмо от Бориса Батуева и Николая Стародубцева. Оно сохранилось:
"Привет, ребятишки!
Ксиву вашу получили. Все ясно. Живете, значит, кучеряво. Эго хорошо…
Да, братцы-кролики, это вам не карпов руками в Репном вылавливать и арбузы из машинки дырявить. Так хотелось бы увидеться. Ну, ничего, может, и нам фортуна плюнет. Справедливость восторжествует!!!
Колька у нас сущий оракул: каждый день во сне волю видит. Есть же пословица: «Голодной курице просо снится!»
Кончаю. Пусть еще Колька покляузничает.
С приветом (прозаическим).
Болени".
Дальше пишет Коля Стародубцев, тоже в шуточной форме. В конце письма обращается ко мне – говорит, что стихи мои помнит.
Приятно получить такое письмо от друзей.
Свободное копирование
