Въехали в самый Киркенес. Города не было. На одной из окраин видно было домов пять; все остальное было уничтожено. Сады, аккуратные заборчики вокруг палисадников, асфальтированные улицы, тротуары - а посреди этого только пепелища. Кое-где торчали пальцами трубы: когда деревянный дом сжигают, они стоят, на два этажа и выше. В разных местах города виднелись огромные кучи угля (им в Норвегии отапливались дома, а в Киркенесе был еще и завод). Уходя, немцы не только зажгли уголь, но и насовали в него гранат и ракет. Все это до самой весны медленно горело, по временам взрываясь. Синий или красноватый огонь угольных куч и каменные квадраты фундаментов.
Мы въехали в середину городища. Там скрещивалось несколько улиц, образуя что-то вроде площади, и лежала большая куча дивных, зеленых с белым лыж. Генерал остановил машину, я соскочил. Генерал в первый раз за всю дорогу, если не считать эпизода с погонами, обратился ко мне:
- Ну вот, вы здесь останетесь и каждый день будете доносить мне о политико-моральной ситуации среди местного населения.
Я сказал: «Есть, товарищ генерал», - и спросил, откуда я должен отправлять донесения.
- Из штаба корпуса.
Это была та самая школа в Ярфьордс, в 18 километрах от Киркенеса, за взорванным мостом. Как я буду туда каждый день добираться и сообщать ему донесения, сказано не было.
Здесь надо раз и навсегда рассчитаться с официальной историей «Карельский фронт в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. Военно-исторический очерк», ред. А.И. Бабин, изд. «Наука», М., 1984. Цитирую со страницы 285.
«Предвидя неизбежность своего поражения, гитлеровцы в ночь на 25 октября приступили к разрушению Киркенеса. Они жгли и минировали жилые дома, предприятия, школы, угольные склады. Взрывы и пламя пожаров вызывали ненависть к оккупантам» - имеется в виду - у наших войск, находившихся тогда в Ярфьордс, на восточном берегу Патсоиоки - Бекфьорда.
Затем описывается артподготовка «рано утром 25 октября» и форсирование «Бскфьорда» со второй попытки («200-метровый водный рубеж»).
«К 9 часам 25 октября залив форсировали основные силы 45-й и 14-й стрелковых дивизий 131-го стрелкового корпуса, части подоспевшего с юга 99-го стрелкового корпуса и 73-й гвардейский танковый полк». Дальше описывается переправа наших войск через Лангфьорд, т. е. западнее города Киркенсса, а также высадка десанта морской пехоты на побережье у Гренсс-Якобсэльва, к северу от Ярфьорда. (Морская пехота уткнулась в широкий Бекфьорд и до Киркенеса дойти не могла). Затем читаем:
«Бои за город Киркенес носили ожесточенный характер. Гитлеровцы цеплялись за каждый дом, за каждую улицу» - но ведь дома - вес деревянные - были сожжены еще раньше!… «Воины соединений и частей 131-го и 99-го стрелкового корпуса, 73-го гвардейского танкового полка шаг за шагом выбивали их из укрытий и развалин домов.
25 октября, к часу дня, Киркснес был освобожден. Пятитысячным гарнизон противника был полностью разбит. Оставшиеся 160 человек сдались в плен. В Киркенссс было захвачено много трофеев, в их числе 233 различных военных склада…»
Вот это уже чистая фантастика. На пятачке полуострова Киркснес, соединявшемся с материком дорогой через узкое дефиле, не могли поместиться два стрелковых корпуса и танковый полк. В Киркенесе действительно был пятитысячный немецкий гарнизон, и историк осторожно не утверждает, что он был весь перебит - если бы он был перебит, на другой день все улицы Киркенсса были бы полны немецких трупов, - но трупов не было. Трупы лежали вдоль дороги от моста через Патсоиоки на Лангфьорд и Нсидсн. По воде немцы из Киркенеса ускакать не могли - немецкие солдаты не лягушки.
Свободное копирование
