В Феодосии мне посчастливилось. Старая Алушта” уходила в Ялту через час. Переход был прекрасный. Было одиннадцать часов утра и воскресенье. Я взял извозчика и решил ехать в церковь.
Когда я приехал, обедня уже кончилась и служили какую-то панихиду. Было много знакомых впереди, но я остался у двери. Стал слушать имена. „В Бозе почившего Ивана, Феодора, Андрея”, все наши убитые, „Николая, Егора...” Николая? Лолжно быть, Николая Исакова, но странно, отчего вдруг кавалергарда поминают среди наших, они свою панихиду отслуживают.
Панихида кончилась, стали выходить.
— Господи Боже мой, мы по тебе только что панихиду отслужили! — Софья Дмитриевна Мартынова остановилась передо мной в недоумении. — Да нам сказали, что тебя убили!
— Нет, еще жив.
Стали меня обнимать, расспрашивать.
— Да я даже не ранен, только ногу разбило.
Меня повезли к Зесту праздновать мое спасение. Настроение у меня было совсем не праздничное после панихиды.
— Да, душка, это же страшно счастливо присутствовать на своей собственной панихиде.
— Если так, то слава Богу.
Все уверяли, что это очень, очень счастливо.
Даже Зест с женой меня приветствовали. У него был великолепный ресторан в Ялте. Бывший шеф яхт-клуба и великого князя Алексея Александровича как-то утаил столетнюю водку, и пили мое здоровье. Я даже повеселел.
Доктор сказал, что ни одна из моих костей не была сломана. Опухоль и синяк от бедра до щиколотки были просто от удара по мускулам, и это парализовало мне ногу.
— Это пройдет. А вашу головную прошлогоднюю рану не понимаю. Она должна была вам парализовать всю левую сторону, но ничего не случилось, а теперь этот глупый синяк!
Свободное копирование
