Когда я вернулся из Мельничного Ручья в Эрмитаж, я успел проработать всего дня два, - как вдруг мне сказали, что меня вызывает секретарь парторганизации Ревнов. Это была очень мрачная личность, известная по 1937 году, когда его доносом была погублена японистка, красавица Ира Иоффе. Она со своей подругой жила за стеной его комнаты в общежитии, он провертел в ней дырку и следил за тем, как к ним ходил японец, их университетский преподаватель, занимавшийся с ними языком. Почему-то он донес только на одну из подруг. Иру забрали, а ее подругу мы потом тщательно обходили. Это была впоследствии известная японистка Евгения Михайловна Пинус. Оказалось, что зря: Ира Иоффе потом вернулась из лагеря и рассказала, что Женя вела себя по отношению к ней не только благородно, но и героически. Страна не всегда знает своих героев [Потом, когда уже никто ниоткуда не прибегал, стали говорить об агентстве «ОЖС» или «ОБС» - «одна женщина (баба) сказала» - но это было уже когда меня в Ленинграде не было.] .
История ареста Иры выяснилась из хвастовства самого Ревнова. Ничего хорошего вызов меня к нему не предвещал.
Партком находился на месте нынешнего кабинета заместителя директора (первый кабинет, как войдешь в коридор со Служебного подъезда). Там сидел Ревнов, какой-то военный и еще один человек, не помню, кто. Наверное, наш заведующий спецотделом (так это тогда называлось). Когда подошла моя очередь, Ревнов спросил меня:
- Вы намерены защищать Родину? Я ответил:
- Намерен.
- Так почему вы не в армии?
Я ответил, что признан негодным по зрению, но что знаю несколько языков и, видимо, скоро пойду в армию переводчиком, предполагая, что на такой службе я буду полезнее, чем если я просто возьму винтовку, из которой не могу стрелять. (Миша тогда обещал устроить мне мобилизацию в свой разведотдел). На это Ревнов сказал:
- Так. Вы, значит, не хотите защищать Родину!
Когда он на мои объяснения повторял эти же самые слова снова и снова я наконец спросил:
- Чего Вы от меня хотите?
Оказалось, что создастся народное ополчение, и я должен добровольно в него вступить. Я плюнул и записался.
Тут же нам было разъяснено, что ополчение создастся для охраны тылов, все сохранят свою зарплату, и семьи будут обеспечены. Это было логично, так как все боеспособные люди были уже мобилизованы, для ополчения оставались одни белобилетники, непригодные к строевой службе, или люди, имевшие броню - но такие были в основном на больших заводах.
Свободное копирование
