Хотя на людях об арестах почти не говорили, но в семье, но с самыми лучшими друзьями - с такими, как Шура Выгодский и его компания, - все ж вновь и вновь мы возвращались к вопросу: А этого за что? А этот что такое мог сделать? Ну, уж этот - совсем ни с чем несообразно! Была привычка искать: какая тут может быть хоть малая причина?
Надо было осмыслить события. Мы склонны были все приписывать тупому, неграмотному, безответственному аппарату НКВД. Очевидно, - казалось нам, - где-то действительно была какая-то незначительная враждебная политическая активность, а эти - ничего не умеют (что я потом и в самом деле мог наблюдать в армии); а не умея, вырубают целые слои населения, чтобы не упустить единичных виновных. Шура Выгодский в конце одного из разговоров на эту тему сказал мрачно:
- Перегиб - трагическая закономерность социализма. - Известно, что на «перегиб» ссылались у нас после раскулачивания и насильственной коллективизации. [На самом деле «перегиба» не было ни в том. ни в другом случае в 1929 г уже не было и социальном смысле кулаков, а в 1937 г не было - вообще не было - «врагов народа».]
Знает ли Сталин? Из тех немногих, с кем я говорил, большинство считало, что не знает, или знает очень приблизительно. Заперся в Кремлевских стенах, о том, что творится в стране, не ведает. Такое объяснение плохо удовлетворяло: неужели так уж ничего не знает? А с другой стороны - если знает, то почему допускает такую вредную бессмыслицу? Ведь где, как не тут, сказать, по Талейрану: «это больше чем преступление - это ошибка»?
Свободное копирование
