Борис Борисович Пиотровский по части науки держался в стороне от нас - история как таковая его не интересовала, ни соцэк, ни искусство, ни религия - он весь уже давно ушел в археологию, был учеником А.А.Миллера, основательно готовился к ведению раскопок в Армении (археолог он вообще был очень обстоятельный, серьезный и аккуратный). Незадолго до моего появления в Эрмитаже он совершил вместе со своими эрмитажными товарищами А.А.Аджяном и Л.Т.Гюзальяном большое разведывательное путешествие по Армении с целью полного учета возможных урартских городищ и выбора наиболее перспективного. И он не ошибся, выбрав Кармир-блур.
Бориса Борисовича в Эрмитаже тогда очень любили - был он человек компанейский, всегда готовый помочь в любом техническом деле: поднять, передвинуть, прибить, сделать рисунок для статьи.
Находился он уже не на первой стадии своего развития. Сначала он был мальчиком-египтологом при Наталии Давыдовне, потом - как пелось (до меня) в песне Сектора Востока:
Кто из всех нас моложе и выше,
Кто быстрей всех работы печет,
Кто по виду живет тише мыши,
А de facto не скучно живет?
Египтолог и ассириолог,
Начинающий он халдовед,
Замечательный яфетидолог -
Вот Б Б вам готовый портрет.
В песенке не сказано того, чем Б.Б. бесспорно был: замечательным археологом - пока не стал директором. Но и как у археолога у него все-таки был грешок - он всегда жаловался, что его обижают, и не терпел никого самостоятельного на своем раскопе. Как и М.Э., Б.Б. был сыном офицера. Во время войны он вступил в партию - по любви ли - не знаю.
Кончил он жизнь сейчас (1990 г.) академиком, директором Эрмитажа и Дома ученых, членом буквально десятков академических и других комитетов и зарубежных академий, единолично представлявшим всю эрмитажную науку в многосерийном телефильме.
Мы с ним были в хороших отношениях.
Свободное копирование
