Настроение у меня было похуже, чем у Алеши, похуже, чем у меня самого год назад, но все же ничего особенно плохого для себя мы и сейчас не ждали. Пока же мы с Ниной стали собираться к выезду на лето 1937 г. На хутор Зеленое Озеро мы еще раз не хотели - нельзя искушать судьбу и ехать туда, где был раз так счастлив; да и хозяйка нас не очень хотела, и чуть ли не в то же самое время на том же хуторе умирала от туберкулеза тетя Надя Пуликовская (Римская-Корсакова), такой милый, веселый друг моих родителей; в Коктебель тоже не хотелось - хотелось жить летом своей, самостоятельной жизнью - и Лидия Михайловна достала нам курсовки в дом отдыха «Широкое», недалеко от Бологого (или - «от Бологое», как говорят нынче). Курсовка - это означало, что мы можем питаться в доме отдыха и пользоваться другими его услугами (если таковые будут иметь место!), но жить надо где-то у хозяев.
Все шло еще не так плохо, и макаберная наркомовская чехарда и даже деятельность Моргена нас вроде бы не касалась. Но в середине июня я подошел, по привычке, к доске, где выклеивались газеты - на 8-й Советской, около Мальцевского (Некрасовского) рынка - и на первой странице прочел невероятное. Это было краткое правительственное сообщение: были преданы суду как шпионы и агенты империализма Тухачевский, Егоров, Уборевич,
Якир… Маршал Тухачевский, герой гражданской войны, приведший Красную Армию под стены Варшавы!.. Невероятно! Маршал Егоров! Уборевич! Якир! Гамарник![Уборевич был после Тухачевского наиболее талантливым и любимым полководцем Красной Армии. Якир был начальником «Робин Гуда» гражданской войны - Григории Котовского. Гамарник был заместителем наркома обороны - Ворошилова, начальником политуправления Красной Армии. Застрелился при аресте.]
Тут же состав суда: ближайшие товарищи - маршал Ворошилов, маршал Буденный, маршал Блюхер, командующий воздушными силами Я.Алкснис. «Приговор приведен в исполнение». Что же происходит с нашей армией, которая, как нас учили, «всех сильней»?
.. Мы войны не хотим, но в бою победим,
Ведь к войне мы готовы недаром,
И на вражьей земле мы врага разгромим
Малой кровью, могучим ударом!
Эта много раз петая песня была почти дословной цитатой из съездовских речей 1934 г. Сталина - и Ворошилова, того самого Ворошилова:
Ведь с нами Ворошилов, первый красный офицер[Слово «офицер» здесь было метафорой: в Красной Армии не было солдат и офицеров, а были бойцы и командиры. иначе, но, вероятно, в ближайший год или два нас разнесло бы в стороны, если бы не грозные события, властно приказавшие нам быть вместе. Но ничего этого я тогда не знал]
Сумеем кровь пролить за РСФСР…
Мне, конечно, не снилась и тысячная доля той беды, которая от этого газетного сообщения обрушилась на нашу армию и на каждого, без исключения, каждого из нас. В нем было заложено отступление 1941 г. с его миллионными потерями в людях.
Свободное копирование
