На борту «Эксамбиона», 13 декабря (полночь)
Весь день мы с Эдом пребывали в подавленном состоянии из-за расставания, ведь мы очень тесно были связаны работой в течение последних бурных трех лет, и это были очень искренние отношения, какие не часто могут случаться в жизни. К тому же у нас возникло предчувствие, конечно нелепое, может быть, сентиментальное, что превратности войны, даже небольшая бомба, могут сделать эту нашу встречу последней.
В сумерках, ожидая отплытия судна, бродили мы по причалу туда и обратно. Там был небольшой открытый бар для портовых грузчиков, за стойкой которого стояла грубоватая неряшливая португалка. Разливая напитки, она ни на минуту не умолкала. Вскоре стемнело, и начали поднимать трап. Я взошел на борт, и Эд исчез в ночи.
Над Тагусом светила полная луна, и ярко сверкали миллионы огней Лиссабона и еще больше на холмах за широкой рекой, пока наш пароход плавно выходил к морю. Но надолго ли это? За Лиссабоном почти по всей Европе эти огни погасли. Они продолжали сиять на этой крошечной полоске юго-западной оконечности континента. Цивилизация, какой бы она ни была, не растоптана пока здесь нацистским сапогом. А что будет через неделю? Через месяц? Или через два? Не захватят ли гитлеровские орды и ее и не погасят ли эти последние огни?
В маленьком судовом баре сидели пятеро других американских корреспондентов, возвращавшихся домой с войны, из Англии, Германии и Франции. Это был очень хороший способ смягчить расставание. Я присоединился к ним. Взял коктейль. Но алкоголь не всегда спасает. Я испытывал волнение и беспокойство. Поднялся на палубу. Постоял какое-то время, прислонившись к поручням и наблюдая, как тают огни над Европой, где я провел целых пятнадцать лет моей самостоятельной жизни, где приобрел опыт и все те, пусть не очень большие, знания, что имею сейчас. Это был большой период, но прожитые здесь годы оказались счастливыми — лично для меня, и для всех народов Европы они были полны смысла и вселяли надежду, пока не пришли эта война, и нацистская зараза, и ненависть, и ложь, и политический бандитизм, и убийства, и резня, и невероятная нетерпимость, и страдания, и голод, и холод, и грохотание бомб, разносящих людей в домах на куски, грохотание бомб, разрушающих человеческие надежды и достоинство.
Свободное копирование
