На другой день девица Арним пришла за мной, и мы вместе отправились в парк. Нейвид — печальный городок: однообразные домики, довольно широкие улицы, никакой особенной физиономии как в старинных немецких городах, имеющих для меня большую прелесть. Бедность и безмолвие. Как должна быть скучна жизнь в Нейвиде! Но счастье внутри нас. Фрейлейн Арним и там вполне счастлива. За то парк герцога Нейвидского прекрасен: длинные темные аллеи, веселые лужайки, прекрасные деревья, благоухание цветов и запах травы, — все это было так хорошо, что хотелось бы гулять как можно долее. Парк этот выходит на Рейн. У самого берега, под тенью высоких деревьев, стоит полукружием несколько скамей. Девица Арним принесла с собой Библию; мы прочли две главы Евангелие и несколько глав Посланий Апостольских. Часто в жизни моей, восхищаясь природой, я возносилась к Богу, часто мечтала о любви и добре и находила тогда во всем окружающем меня особенную прелесть. Но никогда не думала я о Боге исключительно, и теперь в первый раз испытала, какое неизъяснимое чувство наполняет душу когда, при наслаждении природой, мысль всецело возносится ко Господу... Никогда не забуду я этого ясного, благодатного утра. Воздух был чудный, Рейн тихо катился; не видно было ни одного человека, ни одной лодки, только за широкою рекой виднелись печальная окрестность да горы. В этот дивный час ни один пароход не нарушил торжественной тишины, не напомнил о людских заботах, о промышленности века, не рассеял сосредоточенности мысли. Бог и природа, вот, что наполняло душу мою, и мне было так хорошо, что не хотелось вспомнить о сборе в путь... Фрейлейн Арним проводила меня до гостиницы. Она простилась со мною так сердечно как бы провожала искреннего друга.
Даже одного желание добра достаточно для того, чтобы находить сочувствие в тех кто одинаково одушевлен, с кем говоришь одним языком и кого вполне понимаешь.
На пароходе было скучно, как всегда, бывает на немецких пароходах. Остановились на полчаса в Кельне и успели погулять по городу.
В семь часов прибыли в Дюссельдорф. Пока нашла хорошую комнату в гостинице, убралась, было уже восемь часов. Спросила о Жуковских, мне сказали, что они живут за городом, я немедленно туда отправилась. Еще в Эмсе Василий Андреевич взял с меня слово, что я непременно приеду к ним в Дюссельдорф. Жаль только, что заранее не списалась с ним. Я воображала, что он безотлучно пребывает в избранном месте жительства. Мне очень понравился Дюссельдорф, он окружен прекрасными местами для прогулок, а где много зелени, много деревьев, там всегда хорошо. Жуковские живут в маленьком, уютном домике, в глубине уединенной аллеи, и я заранее радовалась, что приятно проведу с ними вечер... Какова же была моя досада, когда на звон лондинера пришел дворник и сказал, что Василий Андреевич уехал в Штутгарт говеть, а жена живет у своих родных.
Свободное копирование
