На последнем нашем «заседании бригады» перед весенней сессией Зяма Могилевский поднял стакан и произнес тост:
- Чтобы нам дожить до конца второго курса! - Мы все чокнулись, понимая, что шансы, быть может, половина на половину.
Но экзамены все сдали благополучно.
Мне запомнился экзамен по новой истории Запада. Курс её читал не Е.В.Тарле - он читал для старших курсов, на нашем курсе читал наш директор Горловский. Читал он довольно складно, но помню, как он объяснял нам, что выражение «богат как Крез» происходит от названия французской финансово-промышленной фирмы Шнейдер-Крезо. Сдавали же мы экзамен почему-то византинисту Митрофану Васильевичу Левченко, который был глуховат и считался - может быть, поэтому - «добрым» экзаменатором.
Непосредственно передо мной экзамен сдавал некто Бадалян, крошечного роста армянин, одетый в пиджак с намного большего плеча. Он был родом из Багдада, приехал, видимо, в отечество трудящихся, но по-русски говорил очень плохо, а делал вид, что говорит еще хуже. На экзамен он пришел с гигантским русско-армянским словарем - и личным переводчиком. Личный переводчик представился М.В.Левченко и сообщил ему, что Бадалян плохо знает русский язык и отвечать будет по-армянски - через него, переводчика. Левченко уставился в него изумленными глазами, но спорить не стал - «на-цио, альные меньшинства» пользовались тогда почти безграничными привилегиями. Обратясь к Бадаляну, он сказал:
- Пожалуйста, объясните причины падения Парижской Коммуны.
- Камуны! - воскликнул Бадалян и стал со страшной скоростью листать лексикон.
- Парижской! - опять листает.
Затем, обратясь к личному переводчику, быстро-быстро заговорил что-то по-западноармянски (этот язык и наши восточные армяне понимали плохо). Затем воскликнул:
- Причины! - и опять стал листать лексикон!
- Абеснить! - опять листает - и опять быстрый-быстрый монолог, обращенный к переводчику.
Затем переводчик, очень складно и толково, и значительно в большем объеме, чем все бормотание Бадаляна, изложил причины неудачи Парижской Коммуны экзаменатору.
Левченко, с видом полной растерянности, взял матрикул Бадаляна и что-то в нем написал.
Разумеется, на таком фоне мне нетрудно было отлично сдать ему экзамен.
Свободное копирование
