5 апреля 2011 года.
Прочитал, что вчера православный священник благословил, окропив святой водой, космический корабль Союз ТМА-21 "Юрий Гагарин". Самое смешное, что это даже не смешно.
12 апреля 2011 г. / Полёту Гагарина – полвека
Конечно, был праздник: нас в тот день отпустили из школы после второго урока, и больше я не припомню стольких улыбающихся лиц на городских улицах.
Увидеть «живого Гагарина» не мечтал, хотя однажды видел – 1 мая 1963-го года: отца премировали пропуском на Красную площадь, и оказались мы возле мавзолея, с левой стороны, где, ступенькой ниже правителей, стояли космонавты. Первый десяток имён я перечислю и теперь, несмотря на дырявую память, но уже Шаталова, Волынова, Хрунова и Елисеева вспомню лишь благодаря анекдоту: шатались шатались, волынили волынили, ни хруна не сделали и еле сели. Так что утверждение, будто мальчики моего поколения сплошь бредили космосом, – пустое: к началу семидесятых космонавты уравнялись с обычными лётчиками, а после трагической гибели Добровольского, Волкова и Пацаева полёты в бездну сразу перестали восприниматься с восторгом. Космос же быстро стал синонимом «чёрный дыры», куда впустую улетали безумные деньги: эпизод фильма «Солярис», когда отец героя смотрит на чертежи звездолёта, а на головой дырявая крыша, непременно вызывал аплодисменты в кинозалах.
Только сами покорители космоса становились первыми «жителями коммунизма» назначенного на 1980-й, когда советские люди должны были жить под девизом «от каждого по способностям, каждому по потребностям».
Как выглядели потребности в стране номенклатурных распределителей, сейчас читать и жутко, и смешно: всё перечислено – от маек и трусов до детских игрушек. В этом «личном коммунизме» космонавт № 1 прожил всего семь лет. Он вполне бы мог дожить до нынешнего юбилея, но представить Гагарина стариком невозможно.
Да, полвека назад у моего поколения был праздник. В памяти моих детей нет и такого: старшую дочь отпустили из школы в день убийства Влада Листьева, а младшего сына – в день взрывов в столичном метро.