3 апреля 2010 г.
В Москву приехала Горбовская (14 лет не виделись – с тех пор, как были с Фыфкой у неё и Левина в Лондоне). За всё это время несколько раз созванивались, но и эти редкие звонки упрочению дружбы не способствовали, если вообще её не разрушили (Горбовская патологически обидчива).
Выбрались с Хохликом на Катин субботний вечер в Булгаковский: Москва живёт слухами – полный зал набился, в коридоре стояли. Катя вроде бы и своя, а насквозь чужая – надменная, вся на понтах: велела приглушить свет и уйти всем фотографам (на меня с фотиком цыкнула отдельно – Оля тут же вышла из зала и ушла совсем, хоть послушать Горбовскую очень хотела). Начав декламировать по бумажке новьё, делала это столь монотонно и занудливо, что даже Вишневский не выдержал: выскочил к микрофону и по памяти прочитал три старых стишка, которые и я до сих пор наизусть помню. Последуй я Вовкиному примеру, вечер вообще мог закончиться конфузом, потому с трудом сдержался. Тем всё и закончилось – ответив на пару вопросов, Катя села подписывать книжки и буклеты, а я ушёл (принесённую Горбовской книжку отдал Вишневскому, что прежде не сделал и не собирался). Странное ощущение – ещё один очень дорогой пласт жизни свалился с души, не оставив никакого отзвука.
Свободное копирование
