9 июня 2009 г.
Сегодня асфальтовый пятачок перед нашей многоэтажкой подметает смурной узбек. А в начале шестидесятых мой уютный дворик в Малом Кисельном обихаживал татарин Рунис. Который жил тут же, в подвале, некогда служившем бомбоубежищем, после войны – складом инвентаря и квартирой дворника. Где Рунис ютился не один, а с толстой женой и двумя маленькими чумазыми детьми. Что «чумазые» – наверняка так казалось, ведь в подвале не было ни окон, ни мало-мальских удобств: дети подземелья, про которых читал в школьной хрестоматии. Угроза бабушки: «Гляди, Рунису отдам!» – когда доставал её проказами – чуть ли не самое жуткое, что я слышал в жизни.
Между тем, Рунис совсем не был страшен – улыбался жильцам при встрече, всех знал по имени-отчеству. До дрожи пугала другая бабушкина кара: «Не будешь учиться – дворником станешь!»
Дворником я не стал, как, очевидно, и остальные жильцы нашего скворечника, потому двор теперь метёт молодой узбек. Про которого я не знаю ничего: как его зовут? есть ли у него жена? дети?.. И он про меня ничего не знает, не отвечает на моё «здрасьте!», когда прохожу мимо. И то правильно: здороваться со всеми чужаками стоквартирного дома – язык отвалится.
Свободное копирование
