22 марта 2009 г.
Вчера был типа Всемирный день Поэзии, который нынче проводился у нас вроде бы в десятый раз. Со счетом у меня плохо, но отчетливо помню, что Первый состоялся 21 марта 2000-го в Театре на Таганке.
Тогда было шумно и весело, хотя и не понятно, почему сим действом дирижировал стихотворец Кедрозавр, чей потолок – литературный кружок при ЖЭКе, при том, что амбиций там немеряно (несколько лет назад главред Гавел Пусев в своём «МК» постебался, написав, что оный пиит 1-го апреля выдвинут на соискание Нобелевской премии). Ну, первый блин всегда калом, зато теперь, через девять-то лет... Короче, решил я ухватить кусочек мирового поэтического праздника.
В вестибюле ЦДЛа на десятке столов по алфавиту разложены розовые бейджики – для официальных участников (тысячи полторы – при зале на 600 мест – они почему-то так и пролежали невостребованными до конца мероприятия). Поискав глазами знакомые имена, не обнаружил там ни одного известного, кроме «Граф Дракула», и только тут сообразил, что под всеми именами-псевдонимами указаны сетевые адреса. Ладно, пошел наверх, благо торжество уже с полчаса как раскочегаривалось.
На втором этаже – книжный базарчик, обилие поэтических сборников, от совсем грошовых брошюрок до роскошных по оформлению и полиграфии фолиантов, в ценовом разбросе от 20 рублей до нескольких тысяч. Толчея и гвалт, как на вокзале: разномастная публика – преимущественно молодая, заходящийся воплем ребятёнок на руках бородатого отца, дети постарше возбужденно снуют под ногами, пока их родители в очереди к микрофону – все желающие читают стихи. Девушки без возраста, старик в болотных сапогах, рослый школьник, как на уроке отбарабанивший стихотворение и снова пристроившийся в конец очереди, – эти пока что дебютанты, уже признанные – в зале.
– Сейчас всех узрим! – радостно, боком протискиваясь в дверь, сказал мне незнакомый мужик с бейджиком на лацкане.
Над сценой – голубая растяжка с буквой «Х», в президиуме знакомые лица: верлибрист Слава Куприянов, патриарх в деле воспитания молодых кадров (давно, еще со времён литстудии «Зелёная лампа» при «Юности») Кирилл Ковальджи, сетевой мэтр Коровин, краса авангардной поэзии Лена Кацюба, а председательствовал тот же Кедрозавр, коего все выступающие именовали исключительно Константином Александровичем.
Услышал конец сообщения, что отныне народ сможет голосовать в Сети за все понравившиеся стихи, а самым частоотмеченным авторам будет присваиваться звание «Народный Поэт» – эту информацию собравшиеся встретили бурными продолжительными аплодисментами.
Зал – наполовину полон / наполовину пуст – оскудевал по мере того, как сидящие восходили по списку на сцену, читали стихи (по одному-два – регламент!) и, получив свою порцию хлопков, тотчас устремлялись к дверям. Многократное приглашение к микрофону отца-основателя ордена куртуазных маньеристов Степанцова осталось без ответа, но «старуха-процентщица» Алина Витухновская на пятый зов откликнулась – получила от Кедрозавра Свидетельство о членстве в Добровольном Обществе Охраны Стрекоз (очевидно, вручать индульгенцию надлежало правозащитнику Симонову, некогда выцарапавшему гламурную нимфетку из тюряги, однако сын поэта не высидел и половины концерта).
Зал на хлопки не скупился, аплодировал тем живее, чем проще и традиционнее звучали стихи. Вовсе проигнорировал так называемые «перформансы», которых было явлено два.
В первом случае – девица плюхнула у микрофона мешок, вытащила из него и расстелила розовую кисею, приговаривая, что это её облако, опустилась на карачки и провыла нечто (неразборчивое, ибо в её позиции до мембраны недоставало полметра).
Второй был круче – импозантная дама (объявленая как «персона, вошедшая в сотню популярных творческих людей столицы» – ?!) выпалила в микрофон, что сейчас ПРОЧТЁТ СТИХ, выдержала паузу, пафосно продекламировала: «Стих!» – и в гробой тишине застучала каблучками к выходу. На этом «перформансе» я спёкся, поскольку в зале оставалось человек 20-25, и ожидать среди них яркое дарование (вроде покойного Дмитрия Александровича Пригова., способного превратить в поэзию прилюдное поедание он-лайн цыплёнка-табака) не представлялось сколь–нибудь разумным.
Выйдя на улицу, услышал кусочек телефонного разговора:
– Поэзия не умерла, она сдохла! (Абсолютно согласен!)
Заел всю эту тошнотину тихим камерным концертом Веронички Долиной, которая как раз пела в соседнем доме (в ЕКЦ).
Свободное копирование
