25 марта 2008 г.
В последней "ЛР" очередные воспоминания – "Абсурдный аргумент" Женьки Некрасова. Где он, конечно, не преминул вспомнить, как с моей лёгкой руки был переведён из аптечного провизора в литературные редакторы. Воспроизведя несколько смешных моих историй, на мне же и закончил:
"А с Жорой мы так и не смогли подружиться – слишком были разные. (...)
Когда он уходил из «Литературной России», я сказал, что старался
быть полезным, но никогда не смогу сделать для него столько, сколько
сделал для меня он.
– А мне и не надо, Чучундрик, – ответил Жорка. – Отдашь другим".
А вечером узнал, что вчера умер Павловский. Павел Исаакович успел прочитать мои воспоминания и тогда же позвонил: сказал, что потерял ногу и умирает, а я мог его утешить лишь тем, что дай Бог каждому дожить до 86 лет. Обещал Павлоклу осенью подарить книжку, где и про него хорошо написано, да вот...
Когда Павлокл оформлял себе пенсию (а он хотел персоналку республиканского значения), мигом организовал получение значка «Заслуженный работник культуры» и пяток рецензий. Одну – для журнала «Театр» – при мне попросил у Нагибина. «Конечно, Паша, – напиши сам, особо не увлекаясь, а я подпишу. Только обязательно покажи мне», – сказал Юрий Маркович. Весь день Павел Исаакыч скрипел пером, а получив от машинисток текст – показал мне: не слишком комплиментарно? Страничка за подписью Нагибина вышла в следующем же номере журнала, и я сразу увидел дописанный Юрием Марковичем последний абзац: «Тридцать лет работы в драматургии. Пять написанных пьес, из которых поставлена одна. И каково же писателю Павловскому работать в пустоту?»
Свободное копирование
