15 октября 2006 г.
Ольга на выходные уехала к родителям, и я воспользовался одиночеством – два дня потратил на приведение в порядок снятых за последнее время фотографий.
Сегодня впечатления от нашего путешествия улеглись, и самым памятным оказался день в Михайловском (15-го сентября).
В то утро собирались выехать из Пскова засветло, и с погодой повезло, но мы с Хохликом прокопались до полудня. Отменять поездку однако не стали – взяли такси и быстро доехали. Несмотря на то, что уже припекало, путь к усадьбе Пушкина я выбрал не через парк, а в обход – по краю леса, мимо заливного луга с мельницей, и подошли к дому с тыла. Никаких организованных экскурсантов не застали, но встретили дружелюбную юную пару, с которой и поснимали друг друга на ступеньках у крыльца, хорошо знакомого по картине Попкова. Я знаю, что дом – новодел, отстроенный на уцелевшем фундаменте, но Хохлика разочаровывать не стал: двух часов нам как раз хватило, чтобы всё посмотреть-потрогать – очень ж и в о й дом, совсем лишённый ореола музейности.
Неспешно дошли до Святогорского монастыря – мимо часовни, «вещего» камня («направо пойдёшь.. прямо пойдёшь...»), водяной мельницы и страусиной (sic!) фермы, где нам едва не втюхали пару огромных яиц.
Ни одного экскурсионного автобуса уже не было на автостоянке, и мы душевно погуляли в одиночестве по всем монастырским закоулкам. Хорошо, что Оля взяла портативный штатив – поснимались вдвоём, как заядлые туристы, в последних закатных лучах.
Я был настроен заночевать в Тригорском, благо нас уже обхаживал хозяин частной гостинички, завлекая скидками, ужином и угрозой, что до утра отсюда никакие машины не поедут, но Хохлик капризничала (действительно, оставила в псковской ночлежке все свои дамские принадлежности), и мы пошли пешком до Минского тракта. И повезло – на середине дороги нас подобрал пустой автобус. Я попросил водителя довезти до райцентра Остров – водитель послушно доехал до середины некогда оживлённого городка, и тут я понял причину его недоумения: в девять вечера не увидели ни одного человека, ни одной машины, ни одного зажжённого окна в домах – мы оказались в абсолютно мёртвом месте. Шофёр однако не отказал в последней просьбе – доставил к ближайшей автозаправке, где был и сувенирный киоск, и кафешка на четыре столика. На парня в магазинчике моя журналистская ксива произвела впечатление – обещал пристроить нас на какой-нибудь попутный транспорт (между тем, никакого движения по когда-то оживлённому Минскому шоссе – на Европу же! – вообще не наблюдалось.
В кафе кроме нас ужинали с выпивкой два мужика. Нам с Олей быстро накрошили салатики и пожарили мясо, мы увлеклись едой и разговором, но через час наш слух стал принимать сторонние голоса, тем паче, что соседи говорили очень громко. Один оказался местным князьком (два его охранника смирно курили на улице), и он самодовольно учил своего визави – очевидно, школьного товарища – науке красиво жить. Доказывая, что может всё, – позвонил своей бабе и велел ей срочно приехать. Действительно – через десять минут охранники доставили сердитую тётку в домашнем байковом халате и с намотанном на голову мокрым полотенцем, на манер тюрбана. Явственно повеяло скандалом (вытащенная из дома дама кипела в жуткой ярости), но тут продавец сказал, что нас готова подвезти попутная машина.
Попутка оказалась огромным трёхосным фургоном-рефрижератором, за баранкой которого сидел поляк из Вроцлава, и Хохлик обрадовалась возможности поболтать на любимом языке, а я под их воркотню славно подремал...
Потом была Луга (с чудовищной гостиницей, где душ и туалет имелись в конце коридора), день в Рождествене и Выре (по которым давно могу профессионально водить экскурсии, как и в доме станционного смотрителя), вечер у Сёмочкиных (впервые не остался у них ночевать, поскольку расплодившиеся Митя и Егор превратили уютный дом в шумное общежитие), и мы с Хохликом перевели дух только в Питере, добравшись до Миши Яснова...
Очевидно, на подобную поездку «автостопом» я больше никогда не отважусь.
Свободное копирование
