3 февраля 2005 г.
Пришёл разящий водочным перегаром телефонист, пять минут поковырял отверткой в коробочке под потолком и сказал, что теперь мой телефон не параллельный и номер его начинается на шестёрку. Набрал я свой прежний – действительно: никто на длинные гудочки не отзывается. Единственное, что радует, – новый номер, как старый, поётся под похоронный марш Шопена.
Делать нечего – стал рассылать письма, извещать всех, кого могу, что отныне мой автоответчик “переехал”.