25 октября 2002 г.
С утра у телевизора: вторые сутки все каналы гонят прямые включения с Дубровки. Страшно. Потому что власть на уступки не пойдёт: для Путина и Ко все террористы – шелупонь со своими личными проблемами, и государству с частными лицами договариваться не о чем, сколько бы жертв за этим принципом ни стояло. Так называемые “переговоры” – попытки властей чужими руками тянуть время, и пока наивные идеалисты-хакамады и вездесущие кобзоны из кожи вон лезут, пытаясь спустить ситуацию на тормозах, те, “кто принимает решения”, собираются в кулак. Боюсь, что большой крови не избежать. Потому что угол падения равен углу отражения – отпустив несколько десятков детей, смертники говорят, что отпустили всех: во время своих зачисток вы считаете взрослыми наших детей с 12 лет, так почему мы должны относиться к вашим малолеткам иначе?
Приехала Ника. В среду мы договорились пойти на черновского “Гамлета” сегодня, но после всего случившегося идти в театр как-то не тянет. Хотя среди заложников наших знакомых вроде бы нет – выяснилось, что наш общий приятель Серёжа Синченко не сидит в зале, там оказался его тёзка и почти однофамилец Сенченко, журналист из телепередачи ”Гарем”. А вот у Марка Розовского в числе пленников 16-летняя дочь. Других известных фамилий в опубликованных неполных списках не нашёл.
Свободное копирование
