3 мая 2002 г.
Три часа ночи: я сижу за макинтошем, а за окном кричит Масяка – качает права: за время отсутствия его котовье место оказалось занято, и приходится с боем отвоёвывать утраченные позиции.
8 мая 2002 г.
Вдруг меня протелепатировала Петрушевская. Циклевал пол под лак, думал о Володине, вспомнил, что ЛС написала о нём несколько страниц, которые даже не хочет показывать (про смерть Алёшиной мамы и проч. чёрные стороны жизни АМ?), и тут раздался звонок. Звонила Люся вроде по поводу – в журнале Пархоменко нашла фото Коли Булгакова (“жуткое! – в клобуке и с микрофоном”), но почему именно теперь набрала мой номер – объяснить не смогла. Рассказала историю с врезом Искандера к Булгаковской книжке “Я иду гулять” (которую я не знал). Оказывается, Стефановна уговорила Фазиля дать напутствие Коле, но ему книжка не понравились, и бедная Петрушевская сама была вынуждена сочинять предисловие, под которым ФА долго не хотел подписываться.
Проговорили мы больше часа, и снова попало мне за дневник. ЛС считает, что если он пишется в расчёте на опубликование, то неизбежно заполнится кляузами и грязью (пример – Нагибин), а если искренне – тем более писать не надо: пусть эти мысли улетают в молитву и пустоту. Я не стал спорить.
Свободное копирование
