16 апреля 2001 г.
Володя Любаров вытащил вечером в Галерею “Манеж”, где он со товарищи очередную выставочку учинили – “Белое крепкое” (2-я серия, в прошлом году “Красное сухое” было). Те же славные лица вокруг: Бардин-Клех-Климантович с Поповым и Пьецухом, под эгидой того же Салимона. И на стенках те же самые Гречина-Крымов-Нестерова-Назаренко-Чаругин... Гвоздём “инсталляции” был 10- литровый самогонный аппарат Жени Попова, лично им в полном комплекте притащенный из своего чулана. Ну и пили, понятно, “беленькую”. Тут же и Миша Поздняев на фоне жены маячил – мы поравнялись в толчее, когда он оказался один, я спросил: почему без Веры? – “Да вон же она, с журналистами воюет, – все к её премии липнут!” Я сразу бровки домиком сделал: какая-такая премия? почему не знаю? “Ты что, газет не читаешь? – вылупился он, – все написали, и с фотографиями даже...” Да вот как-то проглядел, говорю, и что? – большие деньги за эротическую поэзию плотют?.. Тут Миша наконец сообразил, что дурака валяю, и подоспевшую Веру от меня оттёр – в испуге, как бы своей тупостью её ранимую душу не ранил.
Хотел Витю Коркию на тост сподвигнуть, да он вместо водки таблетки от язвы глотал. Со скуки насел на Любарова – попросил внятно объяснить, отчего это на картинах у него все люди какие-то косопузые. Володя игру принял – свою жену, говорит, вечно живописую, и её феноменальные внешние данные определяют эстетику творца...
У Жени Попова другие проблемы – допекли его призывами встать на защиту НТВ, а как быть, если от киселёвской команды тошнит? – теперь вот доказывай всем, что ты не реакционер. Только Серёжа Бардин по-прежнему лёгок и беззаботен – вот уж кому не грозит с тоски удавиться!
Свободное копирование
