22 февраля 2001 г.
Битый час утешал Русакова: давеча он был на раздаче премии Аполлона Григорьева, и выбор жюри в пользу “супер-эротической” поэтессы Веры Павловой–Поздняевой привёл “генерала” в ярость (увы, прослыть новой Сафо проще простого: отважнее рифмуй женскими устами спецслова “клитор” и “вагина” – и пусть Василь Васильич Розанов юлой в гробу извертится). В прошлом году Геннадий Александрович, поделив вторую премию с Соснорой, обиду на вручение гран-при некой Кековой кое-как проглотил. А сейчас взорвался: сравнив денежное содержание своего пакета с ценой девушки Веры ($ две тыс. против двадцати пяти тысяч зелёных), – подсчитал: выходит, он пишет в 10 раз хуже. Моя версия, что Вере придётся отстегнуть девять десятых из этих бабок Мише, который не только сподвиг жену на стихи, так ещё и промоутером отработал любимую по полной программе, Русакова не веселит: он уверен, что Наташа Иванова его таким макаром “опустила”. (Да Наташа-то всю жизнь только о прозе и пишет, стихотворство для неё, как для Толстого, – танцы за плугом!)
Пытаясь увести разговор в другие дебри, спросил нашего “генерала”, как ему само место торжества – атриум Пушкинского дома на Пречистинке – понравилось? И вызвал новую порцию гнева: столько нытья вокруг – подайте нам, нищим, на культуру! – а здесь показушная роскошь из-за каждой колонны кричит!.. Горе всё же с этими поэтами – никак на них не угодишь. Вот завтра Русаков сойдётся с Таней Бек, и будет у них полный синхрон – представляю, как запоют а-капелла...
Свободное копирование
