18 февраля 2001 г.
Случайно попала в руки книжка Смоктуновского “Быть!” – думал просто её полистать, незаметно втянулся и прочитал с удовольствием. Оказалось, что литературный талант И.М. ничуть не уступала его великому актёрскому дару (записки о войне – местами крепкая художественная проза). Конечно, не избежал он обычных для такого рода литературы рассуждений “о творчестве” (ну, да, “Пушкин – удивительно национален”), встречаются чудные фразы типа “лицо замкнутое, как томагавк” (Фыфка предположила, что Смоктуновский имел в виду “бумеранг”, который замкнут вернее, чем боевой топор индейцев), но эти мелочи книгу не портят. Потому что не умаляют личности – действительно масштабной. В отличие от аналогичных записок, скажем, актёра Олега Стриженова, в которых зияет жуткая пустота и слепая самовлюбленность персонажа прёт из каждой буквы. Фотографии (как же заметно! – без Юрия Деточкина ряд не полон) подписаны отдельно, что проясняет какие-то обойдённые в книге моменты (наличие дивных образов несостоявшихся князя Андрея Болконского и Николая Второго в фильмах Бондарчука и Климова). Самое же интересное в мемуарах – самооценка сделанного, и тот Смоктуновский, к а к и м он с а м хотел бы остаться в истории советского искусства. Выходит, что и в “Гамлете”, и в “Берегись автомобиля” снялся из-под палки (сценарий Козинцева был “чудовищный”, а Рязанов просто “дока” в умении изнасиловать); что очень гордился своей “Ленинианой”, над которой работал “душой и сердцем” (я, наивный, думал, что И.М. над Лениным от души постебался); и что роль Короля в “Легенде о Тиле” считал своей удачей, “работой прекрасной и глубокой” (на самом-то деле эта дешёвка Алова-Наумова со всем содержимым стала ложкой говна в их прежней “бочке мёда”, а сам этот фильм умер сразу после выхода на экран)... Здесь ловишь себя на том, что книге “Быть!” многого недостаёт. Например, отношения Смоктуновского к роли гаденького Вадима в подлом фильме Герасимова “Дочки-матери”, к работам в “Звезде пленительного счастья”, “Руси изначальной”, “Линии смерти”...
Впрочем, может быть, записки И.М. опубликованы не полностью, что-то важное осталось в черновиках? Мне бы вот очень хотелось узнать, ч т о именно приключилось в раннем 58-м году во время съёмок отличной малометражки “Ночной гость” по рассказу Нагибина, – ведь явно что-то произошло, судя по тому, как Иннокентий Михалыч, даже не помянув нагибинского авторства в литоснове киноленты “Чайковский”, свалил на сценарий полную бездарность этого фильма, а Юрий Маркович, в свою очередь, ни разу не коснулся в своём дневнике человека Смоктуновского, хотя сталкивался с великим актёром в совместной работе по крайней мере дважды. Смерть примирила обоих – на Новодевичьем писатель и артист покоятся бок о бок.
Свободное копирование
