6 августа 2000 г.
Мне 49. Странное чувство: очевидно, что старость уже на пороге, и жить осталось не так уж много, а я тяжести лет совсем не ощущаю. С утра и весь день бормочу межировскую строчку: “Я начал стареть, когда мне исполнилось сорок четыре...”. В сорок девять Александр Петрович виделся нам абсолютным стариком, и Берестов тоже (мы как раз накануне 50-летия с ним и познакомились).