1 февраля 2000 г.
Рассадили старых «крокодильцев» вдоль стены, Пьянов сделался краснее, чем обычно, хоть вроде краснее некуда, и открыл торжественное собрание. Гудименко представил себя как главного редактора (sic!), а меня – как шеф-редактора, и никто ничего не понял. Пьянов тут же выписал нам обоим "крокодильские" удостоверения (мне – за № 1, как Ленину. Хотя – поскольку с 1922 года я 16-й редактор – такой номер и поставил бы). И сказал, что все могут расходиться. И все разошлись.
Сдаётся мне, они вообще не понимают, ч т о происходит.
Едва увидев мою физиономию и узнав её наконец, Пьянов отчего-то впал в нескрываемую радость (кажется, решил, что со мной можно поладить). И коллектив тоже оживился – едва Гудименко уехал, старики засыпали меня вопросами о перспективах (!?), видно и впрямь на что-то хорошее для себя надеются. Я знаю, на что – выкрал у банкира пьяновскую версию штатного расписания, где «тридцать тыщ курьеров» с окладами в твёрдой валюте. Я же никого, кроме Миши Казовского и Саши Хорта, из стариков брать к себе не намерен (ладно, они кроссворды и прочую мелочёвку делать будут). Печёнкой чувствую: наемся я с ними дерьма...
Вечером поехал в ЦДЛ – встречаться с потенциальными сотрудниками мне в редакции невозможно. Поговорил с Димой Стаховым и Таней Рассказовой.
А в ЦДЛле жизнь ключём бьёт: в большом зале пел Бачурин, в малом Дима Быков стихи читал. Промелькнула Аня Гедымин – я от неё предпочёл укрыться за колонной. И тут же попал в объятия графоманки Оли Кореневой, которая торговала с рук своей книжкой и мне предложила купить её за полтинник – со скидкой, как бывшему сокурснику. Еле–еле убёг!
Свободное копирование
