4 сентября 1999 г.
Вдруг позвонила и приехала Наденька Самарина – после смерти матери вконец опустошённая, оставшаяся один на один с жизнью, к которой абсолютно не приспособлена. Поговорили мы часа два, пока я вдруг чётко ощутил, что она б о л ь н а. Шизофрения это или какое-то иное душевное расстройство – судить не могу, однако распад сознания очевиден.
Тем страшнее стало за Надю, когда проводил её до остановки, и через полчаса ничего не значащего разговора (автобуса долго не было) она вдруг спросила, почему я нервничаю, а мне всегда передаётся нервное состояние собеседника. Видимо, Наденька искала какого-то деятельного моего участия, а меня ждала работа (спешно доделывал обещанного Чернову в «Огонёк» Платонова), и было мне ни до чего, тем более Тоша с Ариной завтра переезжают из Внукова.
Свободное копирование
