11 марта 1999 г.
Объяснился с Ольгой: моя работа в «Караване» абсолютно бесперспективна – у неё в столе тухнут четыре моих материала, завтра иду делать пятый, но класть его в общую кучу уже не намерен. Она выслушала меня с полуулыбкой, покусывая губу, и я понял, что такой расклад её вполне устроит.
Я сыт по горло, так что с Бирюковым могу не прощаться.