13 февраля 1999 г.
Володя Кошевой устроил мне интервью с чересчур занятой Амалией Мордвиновой: встретились в Домжуре, и три часа незаметно пролетели за разговором. Друг про друга мы всё поняли с первого взгляда: я – что из этой девушки, которая и впрямь «виртуоз разговорного жанра», нужную информацию придётся вытягивать клещами; Амалия – что я с неё живой не слезу, пока не услышу того, что мне требуется узнать для журнала.
Володино присутствие оказалось очень кстати: сначала он вёл себя, как журналист, подбрасывая свежие идейки и не давая девушке уходить в сторону от моих неудобных вопросов, а потом вспомнил, что сам актёр, и тогда они с Амалией на полчаса ушли в цеховые разговоры, дав мне возможность отдышаться и собрать себя в кучку (энергии в ходе беседы мы оба сожгли основательно).
После ухода Амалии ещё полчаса общался с Володиной подругой-графоманкой по поводу её бездарных литературных опусов. Такой глупостью я после «ЛитРоссии» не занимался, а мадам ещё и огрызаться стала – чуть не убил чайницу!
Прослушав дома две полуторачасовые кассеты беседы с Мордвиновой, обнаружил, что Амалия меня всё-таки переиграла: слов наговорила на рубль, а необходимой информации едва на пятак...
Свободное копирование
