30 июля 1998 г.
Моё застуженное ухо дало о себе знать – пошёл в свою поликлинику (спасибо страховке – роскошную: дипкорпуса), а там ларинголог вызвала скорую помощь и меня прямиком доставили с Добрынинской на Беговую.
Угодил в шишковый корпус Боткинской больницы. В двухместную палату с теликом, видиком и холодильником, набитом экзотическими фруктами, которые стали приманкой для Ники и её подружек.
Удобства замечательные, только вот с врачами тут совсем плохо – для консультаций привозят из Первой Градской профессора Пальчуна: дедушка посмотрел мои снимки и прямо сказал, что я свой ресурс уже выработал и от него никуда не денусь. Таких же условий он мне обещать не может – только палату на 10–12 человек и душ в коридоре, но зато лично меня соперирует. Дал свою визитную карточку и велел звонить, когда припрёт. Диагноз – менингит, что до последствий – могу судить по печальной участи Оскара Уайльда.
Свободное копирование
