Мой ХХ век. 1998 - 8

26 марта 1998 г.

По случаю 130-го дня рождения Максима Горького хочу покаяться перед великим писателем...

Зимой 1985 года (никакой перестройкой еще не пахло) главред «Литературной России» Колосов на редакционной планёрке поведал, что ему лично звонил Сергей Владимирович Михалков с сердечной просьбой. Его подвозил до дома таксист, который Дядю Стёпу узнал и по пути рассказал, что водит таксомотор с 31-го года и однажды был послан обслуживать писателя Горького, к которому как раз приехал в гости товарищ Ромен Роллан. Так вот автор гимна СССР просил взять у ветерана интервью. Что, естественно, и поручили нашему отделу русской литературы – у нас как раз мотался без дела тихий мальчик-практикант, его и послали с диктофоном к дедушке.

Неделю спустя парень пришел ко мне в слезах: конечно же, таксист-ветеран не помнил ни Горького, ни Роллана, а уж о чём они говорили у него за спиной – тем более. Заваливать редакционное задание не годилось, и Михалков звонил Колосову через день, потому решил я рискнуть. То бишь принёс парнишке изданную не у нас книжечку, где про Горького было написано много интересного, и попросил сделать «попурри на заданную тему», всячески обходя момент, что вообще-то всё это имело место на Капри и в Сорренто, а вспоминать автора по фамилии Ходасевич так и вовсе не обязательно. Попутно за обедом поговорил в столовой с нашим цензором Колей, попадалась ли ему когда-нибудь книжка «Некрополь», и поскольку он лишь пожал в ответ плечами, это верно означало зелёный свет.

Через месяц «Рассказы таксиста» были благополучно напечатаны в «ЛитРоссии», душевно приняты редколлегией и повешены на доску лучших материалов вместе с благодарственной телеграммой Сергея Михалкова. Мне же позвонил Юрий Маркович Нагибин: осторожно спросил, знаю ли я, из какой книжки это списано, и мы тихонько посмеялись. Вскоре началась перестройка, запрещённые прежде книги пошли в периодику одна за другой, и когда «ЛР» предлагали опубликовать «Некрополь» Ходасевича, я с чистой душой отвечал, что частично мы его давно напечатали. Вот позабавится тот внимательный читатель, которому однажды попадётся пыльная газета доперестроечных времён!