Октябрь – декабрь 1997 г. / Русский «Пари-матч»
С 22 сентября по протекции Наташи Геворкян оказался в команде Глеба Пьяныха, делающего русский «Пари-матч». Журнала ещё и в помине нет, а французы уже всерьёз обсуждают сценарий презентации: всё действо – на Красной площади, сажаем на брусчатку виртуальный «Конкорд», из него выходят Ален Делон и Бельмондо и направляются к трибуне мавзолея, из которого навстречу им выбегают чемпионы мира – вся наша футбольная команда...
Спрашиваю: разве у Франции есть мировой футбольный кубок?
– В будущем году точно будет!
Давая нам конкретные задания, французы тут же засекают время – за сколько часов мы справимся. Говорят: Жан-Мишель Жарр требует, чтобы ему предоставили открытый брежневский лимузин – не похожий, а именно брежневский.
Выкурив сигаретку и подумав, звоню на «Мосфильм» Шахназарову: в вашем гараже, случайно, нет? Карен Георгиевич – не задумываясь: «Именно тот самый брежневский, на котором Леонид Ильич Рейгана (?!) встречал. А вам с почётным эскортом, или без? – есть шесть мотоциклистов, в той же форме...»
Посмотрел на часы – двадцать минут прошло. Говорю французам: можете звонить – колымага подана.
Глеб Пьяных требует от своих юных журналистов, чтобы в каждый свой приход в редакцию приносили как минимум одну сенсацию. Они и прыгают выше головы.
Нынче милая девчушка принесла сногсшибательную инфу: оказывается, Андрей Платонов до конца своей жизни сооружал на литинститутском чердаке вечный двигатель. Сказал ей, что такую новость реально продать, только имея в наличии обломки того перпетуум-мобиле, а за неимением таковых – почитай-ка Андрея Платоновича, он ещё в 28-м году написал про фантазёра, который изобрёл вечный двигатель, действующий мочёным песком, и тем дело кончилось.
Пришёл Бардин-Рябчук, которого я сватаю Пьяныху на роль одного из замов. Посмотрел рассудительный Серёжа, как мы с «Пари-Матчем» кочевряжимся, и высказал Глебу своё мнение обтекаемо: «Как вы думаете, если мы возьмём бутылку, скажем, «кока-колы», нальём в неё компот, который сварили на своей кухне, придём к руководству фирмы и предложим продавать собственную бурду под их торговой маркой – это им очень понравится?». Глеб отмолчался.
Издатели перетрясли всю редакцию. Первым вылетел Андрюша Добров – сочли, что он слишком вальяжен и барствен, а «Пари-матч»-де издание демократичное.
Следом за ним ушёл Глеб Пьяных со всей своей командой: прав оказался Бардин – коммерсантовскую школу, выпускники которой пишут исключительно «заметки», французы не оценили.
В конторе остались четверо: мы с Бардиным, арт-директор Илья Климов и бильдредактор, но и эти – пока, поскольку с Нового года появится главный редактор (француз), и поладим ли мы с ним – неизвестно.
Пока в выигрыше один Климов – каждую неделю к нему приезжает арт-директор «Paris-Match», учит отбирать из фотосессии десяток лучших снимков, размещать их на трёх-четырёх журнальных разворотах. Такая школа дорого стоит.
Свободное копирование
