24 января 1990 г.
Стал Володин вычитывать вёрстку своего «Одноместного трамвая» – увидел, что Коротич поправил – вместо «нетрезвого» вписал «несерьёзного». Спросил, есть ли ещё какая-нибудь правка. Сказал, что нет, да и эту я попробую замотать. Володин махнул рукой: где нетрезвый, там и несерьёзный, потом сам исправлю, а сейчас нам важнее, чтобы книжка вышла без задержек.
25 января 1990 г.
Володя Вигилянский говорит: Олеся, которая к его работе в «Огоньке» относится без особого пиетета, после выхода номера с лагерными рисунками Евфросинии Керсновской вдруг прониклась: «Делая ТАКОЙ журнал, можно быть спокойным и перед людьми, и перед Богом – это зачтётся».
Вечером всем отделом и с Коротичем выступаем в ДК МИИТа. Зал набит битком, наэлектризован предельно: 80 из 100 записок – про разгул Осташвили и его «Памяти» в Доме литераторов неделю назад.
Собирать записки я мог только пятясь задом – днём в буфете Иодковский вылил мне на спину чашку кофе, времени переодеться не было. Наконец из зала пришла записка: «Просьба, повернитесь хоть раз – у вас на спине что-то написано?»
Свободное копирование
