12 мая 1988 г.
Митя Покровский позвал на Таганку – на репетицию «Годунова» (его ансамбль весь спектакль «озвучивает»), но в последнюю минуту Любимов всё переиграл – пустил прогон спектакля «Высоцкий» с Николаем Губенко. Что понятно: за семь лет игравшийся от случая к случаю спектакль замылился, боль ушла – осталось голое ремесло. Мне сильнее всего жаль «Баньку по-белому», где Золотухин прежде пел, вторя Высоцкому, на манер погребального плача, и это была кульминация спектакля, теперь акцент переместился на сцену «Дом», которую вытягивает только пронзительный надрыв Аллы Демидовой.
Поставив «Годунова», Любимов через неделю улетает в свой зарубеж: вопрос его возвращения до сих пор не решён, да и в театре к отцу-основателю не все относятся с прежним пиететом, как принято считать.
В два часа ночи позвонила Нина Крейтнер: Союз кинематографистов отменил исключение Галича. А писатели что телятся?
Свободное копирование
