23 апреля 1986 г.
Прозаик Гера Караваев с другом Лёней Бежиным. Или Бежин с Караваевым, о котором с удивлением говорил Юрий Валентинович Трифонов: втемяшилось ему, что он выдающийся прозаик, и за год напахал 300 – именно так, без трёпа, – печатных листов прозы. Я из этой кучи едва прочитал треть – наскрести на одну книжку (листов в 12–15) можно, только дальше идут повторы. Собственно, это и написал рецензент в «Новом мире», после чего Караваев получил три письма от умиравшего в больнице Константина Симонова. Первое – о том, что сам он рассказов Караваева не читал, но представил, каково молодому автору в начале пути претерпеть от критиков. Второе – с предложением обратиться к нему, если понадобится какая-то помощь, хоть и денежная (очевидно же, что молодой автор всегда нуждается). А третье Симоновское письмо принёс знакомый – в пакете с деньгами – умирающий классик прислал 500 руб. с запиской: «если не сможете вернуть мне – отдадите другому молодому писателю». Вообще я бы напечатал эти письма в газете – хотя бы потому, что к покойному Константину Михайловичу относились по-разному, а он свою порядочность сохранил до конца (м.б., письма Караваеву были последние, написанные им перед смертью).
Свободное копирование
