22 марта 1984 г.
Позвонил Конецкий – ничего не объясняя, спросил:
– Что бы ты сказал, если бы Шкловский меня официально усыновил?.. Думаешь, мы оба в старческом маразме? У него сын погиб на войне, и я ведь тоже, считай, безотцовщина, и мне даже отчество менять не придётся.
Я плоско пошутил, что они не ханжи – вполне могут жить вместе и без штампа в паспорте. Но Конецкий говорил вполне серьёзно:
– Ему уже девяносто, пора подумать, кто литнаследием заниматься будет. Сам знаешь, как у нас посторонних любят в чужие архивы пускать. Авторские права, опять же... А я ему гожусь в сыновья, и мне даже отчество менять не придётся…
Я не очень хорошо знаю процедуру официального усыновления, но по-моему это какая-то чушь, к тому же у Шкловского замечательный зять – Николай Васильевич Панченко, который не только поэт, но и отличный редактор, и вообще он вполне может решать все правовые вопросы.
Свободное копирование
