7 ноября 1983 г.
Соседство с Булгаковым идеальное – он спит с десяти вечера до пяти утра, а я ложусь в пять и дрыхну до полудня. Договорились, что обедаем за разными столами (когда пишешь, лучше бы ни с кем не разговаривать), но вечерами можем на часок встречаться в баре. Никаких свежих литературных новостей Коля не привёз. Вообще, сказал, даже читать ему не хочется – еле-еле осилил «Пушкинский дом» Андрея Битова.
Отзыв был краток и всеохватен:
– Что-то такое в нём есть, – сказал Коля. Подумал и добавил: – А чего-то и нет.
Утром плотник Нодар – большой поклонник всех живых писателей в Доме творчества «ЛГ» и Фазиля Искандера в отдельности, спросил:
– Писателя, который носом на Гоголя похож, как зовут?
– Булгаков, – говорю.
– Он что написал?
Хотел пошутить: «Мастера и Маргариту», но вспомнил, что родом Нодар из Сванети, и шутить передумал.
8 ноября 1983 г.
Все разговоры – о том, почему вчера на Мавзолее не было Андропова. То есть всё, о чём судачили целый год, как бы получило подтверждение – что жена Щёлокова стреляла в генсека и задела ему почку, после чего покончила с собой (так же гораздо интереснее, чем просто считать главу государства больным).
Свободное копирование
