15 декабря 1982 г.
Девяностолетний Шкловский почти бестелесен: в юности он играючи сгибал кочергу, а сейчас его рука совсем невесома. Говорит фрагментами, которые хаотично живут в его лобастой голове:
– Ленинская революция в октябре могла бы вообще не получиться. Я командовал дивизионом броневиков, охранял Зимний дворец. Броневик – это большая огневая сила. В ту ночь я остался ночевать у своей барышни. Знаете, молодые любовники крепко спят. Проснулся, когда за окном стреляли. Проспал, и мои бронемашины так и остались в гараже. Керенский меня хотел за это расстрелять. Я вообще остался жив по ошибке...
На самом деле, Виктор Борисович октябрь путает с февралём, Петроград с Киевом, Керенского – с Петлюрой и Скоропадским, а весь бурный 1917-й год он был в Персии, и правду о нём написал Михаил Булгаков, выведя Шкловского под фамилией Шполянский в «Белой гвардии». Но в этом пусть разбирается отдел проверки.
Свободное копирование
