20 февраля 1982 г.
Наконец-то выцыганил у Тыковки портрет вьетнамского Ленина из коряги – сама природа повторяет черты любимого вождя. Служа гидом в «Интуристе», попала она в полосу невезения – из франкоговорящих стран осенью в СССР никто не приезжал, других языков она не знает, а зарплату ей платят повремённую. И когда в очередной раз пошла канючить работу – получила группу престарелых вьетнамских коммунистов, в которой один столетний дедушка вроде бы мог изъясняться по-французски.
Оказалось, что руководитель группы владел чужим языком весьма относительно. Это Тыковка поняла тотчас, поскольку каждую фразу дедушка просил повторять несколько раз. На свой вьетнамский он тоже переводил сказанное с превеликим трудом, а сформулировать по-французски вопросы других товарищей у него так вовсе не получалось, потому контакт с толмачом оказался односторонним.
В первый же день группа выразила желание посетить музей Ленина. Старейшина при этом прихватил с собой перевязанную крест-накрест голубой лентой коробку, которую им сразу предложили сдать в камеру хранения. И вьетнамцы были явно удивлены, когда в обмен на гардеробные номерки на выходе получили всё своё имущество обратно. То же повторилось и на другой день, и на третий, и на пятый: каждое утро Тыковка по просьбе вьетнамцев вела их в музей – через дорогу от «Интуриста», где они сдавали коробку, почтительно осматривали полюбившуюся экспозицию, а уходя получали свою ручную кладь на вынос. Лишь в конце недели дедушка смог наконец втолковать непонятливой гидше, что коробка – дар музею вождя мирового пролетариата. А так как группа уже улетала домой, доверил Тыковке доставить подарок самостоятельно.
В коробке покоились деревянный Ильич и пояснительная бумага, написанная на русском. Из неё следовало, что в годы борьбы с французскими колонизаторами, когда тов. Хо Ши Мин оказался у них в плену, заключенные нашли в джунглях корягу, в которой точно узнавались ленинские черты. Потом раритет хранился в кабинете Дедушки Хо, а после кончины вьетнамского генсека мемориальную корягу отдали выдающемуся народному скульптору, и тот довёл дар природы до музейного вида: приладил к голове деревянные плечи, сделал шею из опилок с эпоксидной смолой, и всё это прилепил к фанерному кругляшу и покрытому черным лаком постаментику с пояснительной табличкой и автографом мастера.
Вид вьетнамского Ленина так ошарашил Тыковку, что нести «образину» в музей она не рискнула. Я же, не слушая воплей «вдруг кто спохватится!?» – клятвенно пообещал сохранить оный шедевр до лучших времен. Теперь сей музейный экспонат украшает мою кухню – пусть все им любуются!
Свободное копирование
