28 января 1982 г.
Всё-таки какая бесконечная тема «Слово о полку Игореве». То же его автор: Игорь Кобзев считает, что написал сам князь Игорь. Андрюша Чернов – что его ратники Боян и Ходына. А кандидат фил. наук писатель И.Баскевич из Курска – что автор точно его земеля–курянин. Тут и Виктор Жигунов написал о разгадке стихотворной формы. И Лейкин всё это затолкал в один разворот, мало – ещё и всунул туда же рецензию на книжку Равиля Бухараева. Меня от такого коктейля тошнит, но для того, чтобы эту хрень как-то упорядочить, нужен действительно железобетонный аргумент. И я его нашёл. После того, как на понедельничной топтушке все хорошие слова о статьях были сказаны, и Колосов спросил, есть ли какие принципиальные замечания, «Только одно, – говорю. – «Слово...» – трагическая поэма о попранной свободе, о чести народа русского, а рядом – ля-ля про татаро-монгольское иго».
Колосов задумчиво протёр очки, распорядился: «Передвиньте-ка Бухараева в другой номер, а оба текста про «Слово…» поставим целиком».
Подписав газету в печать, вечером спускаемся с главредом по лестнице, вдруг Михаил Макарович вопрошает: «Два дня из головы не выходит – какое отношение татары имеют к «Слову о полку...»? Не моргнув глазом, брякнул: «Так Фоменко и Носовский открытие сделали: половцы и печенеги входили в татаро–монгольский каганат!»...
Хорошо, ответсека поблизости не было – Лейкина на месте кондратий хватил бы. А поезд-то уже ушёл!
Свободное копирование
