7 ноября 1981 г.
Поскольку наш с Щекочем детектив окончательно накрылся медным тазом, я освободился и месяц штурмовал Марию Александровну Платонову.
Признаться, я рассчитывал увидеть вариант Елены Сергеевны Булгаковой, но с МАП случай удручающий. То и дело слышу от неё: другие писатели оставляют вдовам квартиры, дачи и машины, а мне... и т.п. И разговор сразу начался с условия: все деньги за публикации – нам с Машей. – Да ради Бога, мне только в радость.
Маша при этом стоит молча рядом, и на лице её ничего, кроме раздражения. Она жутко похожа на отца, но те некрасивости в лице Андрея Платоновича, которые придавали ему очевидное мужское обаяние, в лице дочери скомпоновались на редкость неудачно.
Самое скверное, что Мария Александровна, вроде бы и занимаясь тридцать лет делами мужа, на удивление дремуча. В первый же день знакомства (Нагибин дал мне роскошную характеристику) достала заветную коробку: «Вот они – записные книжки Платонова, здесь их около пятидесяти». Спрашиваю: что значит около? – давайте пересчитаем, ведь минутное дело. Пересчитали – ровно 25!
Дальше – хуже: в руки ничего не даёт, сама открывает книжку, читает: «Месяц как рыцарь над миром». Эту фразу я уже видел в публикации Тюльпинова и сразу споткнулся: абсолютно чуждый Платонову образ. Смотрю МА через плечо – р ы д а т ь, конечно же!
Записи в ужасном виде – карандашом и почти все полустёртые, почерк у Платонова жуткий – нужно составлять словарь букв...
Короче – работы пропасть, и приходить каждый день на Малую Грузинскую неразумно. Прошу: дайте в руки, под залог головы. Ни в какую! Ладно – приехали вдвоём с Юрием Марковичем, в две глотки уговорили: стала выдавать по книжке под залог паспорта – возвращаю одну, получаю другую. За месяц считал три книжки. Если и дальше такими темпами – до лета мне заделье обеспечено.
Свободное копирование
