29 июля 1981 г.
Очумевшие власти лишили гражданства СССР Войновича (конечно – «за поведение, порочащее звание советского гражданина»). На что языкастый Владимир Николаевич мгновенно откликнулся очередным «открытым письмом»:
«Господин Брежнев,
Вы мою деятельность оценили незаслуженно высоко. Я не подрывал престиж
советского государства. У советского государства благодаря усилиям его
руководителей и Вашему личному вкладу никакого престижа нет. Поэтому
по справедливости Вам следовало бы лишить гражданства себя самого.
Я Вашего указа не признаю и считаю его не более чем филькиной грамотой.
Юридически он противозаконен, а фактически я как был русским писателем
и гражданином, так им и останусь до самой смерти и даже после нее.
Будучи умеренным оптимистом, я не сомневаюсь, что в недолгом времени
все Ваши указы, лишающие нашу бедную родину ее культурного достояния,
будут отменены. Моего оптимизма, однако, недостаточно для веры в столь
же скорую ликвидацию бумажного дефицита. И моим читателям придётся
сдавать в макулатуру по двадцать килограммов Ваших сочинений, чтобы
получить талон на одну книгу о солдате Чонкине.
Владимир Войнович» (17 июля 1981 года, Мюнхен).
Свободное копирование
