1 апреля 1981 г.
Прощание с Трифоновым. Помня недавние похороны Даля, власти ожидали в этот день толчею ходынскую – с утра всю площадь Восстания оцепила милиция на кобылах, а людей в ЦДЛ пришло совсем немного (некролог в «ЛГ» вышел только сегодня).
Вечером собрались у меня: помянули Юрия Валентиновича. Последним приехал Щекочихин, уже хорошо принявший, – добавил стакан водки, и его понесло:
– Скоро никакой литературы... никаких там Трифоновых, Нагибиных, Шукшиных – вообще не будет. Вообще! Вся писанина, которая из головы, от вымысла – фигня! Только документ, только журналистика!.. Будущее литературы – за Ваксбергом, за Аграновским!.. Спорим на литр – через десять лет вся ваша долбанная проза, вся слюнявая беллетристика окажутся в полной жопе! В полной!..
При упоминании Аграновского вспомнили аграновско-брежневскую эпопею «Малая земля», где и впрямь есть одна гениальная фраза: «Всё смешалось в Цемесской бухте», но вставить реплику в монолог Щекоча, когда он говорит в подогретом состоянии, дело зряшное. В доказательство своих слов Юра не нашел ничего лучше, как потрясти своим последним текстом, про который ему все говорили: замени фразу: «перед глазами стоит замок Пхакадзе» – она последняя и ударная, запоминается, а у тебя уже было: «Витя Полянов стоит перед глазами»...
– Ты и прозу так писать собираешься? Щекоч жутко обиделся и ушел не простившись.
Свободное копирование
