22 августа 1980 г.
Последний день на Втором часовом заводе. Последний раз прошёл по цехам, попрощался, с кем мог. За семь лет, оказалось, я ползавода по именам знаю, сам стал для многих привычным атрибутом. К концу дня рука болела от рукопожатий, подарков по карманам насовали – от «сундучка»–будильника и наручных часов до сменных к ним корпусов и циферблатов...
Вечером взял своих зарёванных тёток и увёз к себе домой – грустная «отвальная», с искренними слезами и смешными воспоминаниями. Вроде тех, как я «открыл» Тоню Кисарову...
Её перед 9 мая мне рекомендовали в отделе кадров: участница ВОВ, санитаркой дошла до Берлина. Когда нашел Кисарову на сборочном конвейере, симпатичная тётенька сдвинула на лоб черную лупу и сразу сказала: «Записывайте... Накануне Дня победы, в моей квартире вдруг раздался звонок. Открываю дверь – на пороге незнакомый мужчина с орденскими планками. Стоит и плачет – «Чижик, ты не узнаёшь меня?» И сразу нахлынуло: Чижик – так же меня на фронте звали!..» Моё перо летало по бумаге со скоростью пули – через полчаса интервью было готово.
Эля прочитала первые строчки, странно хмыкнула и полезла листать газетную подшивку двухлетней давности. И показала фото Антонины Михалны над таким текстом: «Накануне Дня победы в моей квартире вдруг раздался звонок. Открываю дверь – на пороге незнакомый мужчина с орденскими планками. Стоит и плачет: «Чижик, ты не узнаёшь меня?» И сразу нахлынуло...». Слово в слово записал её рассказ Витя Гофман. С тех пор фронтовые воспоминания Антонины Михайловны мы печатали многократно, и всякий раз они начинались одинаково – с девушки по прозвищу Чижик...
И впрямь грустно – всё-таки ровно семь лет, как одна копеечка.
Свободное копирование
