16 марта 1980 г.
Всё время, что хожу к Смогулу, периодически вижу у него милого Колю Шинского – умного, холёного и хорошо одетого, часто водящего сюда дорогих девиц, всегда разных. Собрать о нём информацию не составило труда: будто бы микробиолог, сделал хорошую карьеру, два года работал в Тунисе, но вдруг подал заявление на выезд и всё пошло прахом – отовсюду уволен, потерял семью и уже несколько лет на чемоданах – проел машину и дачу, мыкается по чужим углам, числится пожарным в Театре Моссовета, а летом зарабатывает шабашкой – плотничает, печки и камины мастерит (руками с безукоризненным маникюром – самое оно). Театральные друзья рассказывают: два раза в неделю дежурит – надевает каску, пожарную робу и за кулисами травит политические анекдоты. Действительно, на классического «отъезжанта» не похож – они рэнглеровские джинсовые костюмы из «Берёзки» каждую неделю не меняют, но это мои придирки: Смогулова жена любые стильные одёжки достаёт, пол-Москвы одевает в «фирмУ».
Что не нравится – Колина отличная осведомлённость: знает всех, кто бывает у меня в гостях, подначивает: отчего бы тебе не привести своих друзей к нам, не объединить компании? А теперь вдруг стал являться ко мне домой – две недели назад в три часа ночи постучался на ночлег (у Смогула-де спать негде), но я дал ему «пятёрку» на такси и выпроводил на мороз, а вчера выгнать не получилось – попросился посидеть на кухне до утра, пока метро не откроется, и я сжалился. После чего Коля безошибочно утянул с полок десяток самиздатских книжек и до рассвета читал Амальрика и Галича. Уходя сказал, что у меня плохой ксерокс – серый фон лезет, а у него есть роскошный копир – двусторонний и без счётчика, так что обращайся, любой листаж откатаем за ночь. Ну-ну.
25 марта 1980 г.
У Чернова сын народился. Счастливый отец хотел назвать мальчишку Прохором или Пахомом, но Майя сказала, что наше общество к таким именам пока что не готово, потому будет просто Сашка.
Свободное копирование
