19 августа 1979 г.
Подруга завлекла в странную компанию (решила меня приодеть, и её знакомые как раз кожаный пиджак из «Берёзы» толкают). Зашли, а там пьянка гудит, нас тут же за стол усадили. Пока ели-пили молча, я думал, что коллектив – из модельного подругиного окружения: стол от дефицитной еды ломился, все ребята одеты с иголочки. А когда они рты раскрыли – трое парней оказались грузчиками, а их подружки кассиршами и продавцами. Получил ворох ценной информации.
Оказывается, у нас на все продукты, от яиц до коньяка, заранее заложен процент потерь на разгрузку-перевозку, за счёт чего грузчики и живут-процветают: пришёл товар без боя – весь остаток (уже списанный) делится меж своими, и обидеть грузилу – не приведи Господь: так может откантовать привезённое, что его сразу в ликвид переводить придётся. Коронной назидательной байкой, под визг и хохот, шел рассказ хозяина дома, как он одному жлобу два ящика коньяка о бетон пола грохнул, и с него ничего не возьмёшь: тара слабая оказалась (ау, товарищ Зощенко!). Он, парень лет 20–22-х, грузчик в магазине «Чай» (историческом, на Мясницкой), поведал, что место это купил за полтора куска, а главная его мечта, как только бабки поднакопит, – в ресторан грузилом устроиться. Я не различил карьерной перспективы: не один хрен? Все вылупились на тупого: разницы не просекаешь? – в магазине чай да сахар с конфетками, а в ресторане – в с ё, от хлеба до икорки!..
После моего вопроса за столом возникла пауза – насторожились на пришлого: журналист? часом не из «Советской торговли»? Но быстро успокоились, даже рассказали, что все они стоят в очереди на посадку – магазины регулярно и основательно трясут, кому-то нужно за всех отдуваться: статьи не лютые (года на два-три), но почти все с конфискацией имущества, и тут работает свой кодекс чести: по выходу ущерб компенсируют, и место в торговой сети гарантировано.
Пиджак я так и не купил – забыл, зачем пришёл.
Свободное копирование
