22 января 1979 г.
Собираясь на день рождения Погожевой, спохватился: каждый раз уводил оттуда Галкину или Ленкину подружку, обрекая себя на очередной скоротечный романчик, и уже подсознательно готов снова уйти из гостей не с пустыми руками, чего не хотелось. Вспомнив об этом, заглянул в редакцию «Юности» и взял с собой Аню Пугач. Оказалось – предусмотрительно.
Когда позвонил в дверь, доносившиеся из квартиры голоса и громкий хохот сразу стихли – открыла жующая хозяйка, заранее растянув рот до ушей, но увидела рядом со мной Пугачиша и опрометью бросилась в комнату, вопя: он не один! – выдох разочарования долетел из-за праздничного стола. Предвидя какой-то заготовленный подвох, пока Тыква пристраивала к забронированному для меня стулу табурет моей даме, осмотрел сидящих вокруг гастрономического изобилия – все старые знакомые. Лишь усевшись обнаружил прямо напротив новое лицо: прелестная юная девушка с причёской а-ля итальянский мальчик, румянощёкая, с хрупкими запястьями и острыми ключицами в широком вырезе свитерка, сквозь крупную вязку коего соблазнительно круглилась крепкая грудка. Мало того, что это мой любимый женский тип, так ещё и сама девчушка сразу выказала мне расположенность – с лёгким наигрышем любопытства рассматривала меня и подружку, и мягко улыбалась уголками пухлых губ в детском пушке. Застолье продолжалось, ещё два-три тоста были сказаны, и всё это время юница строила мне глазки (я даже успел пожалеть, что притащился с Пугачишом, от которой сегодня не отвяжусь). Всё это время незнакомка молчала, а когда заговорила – звонкий голос прибавил ей очарования. Но прежде, чем я успел окончательно купиться, леди вдруг запустила пальцы в вырез свитерка, выудила половинку ярко-красного яблока и, под общий хохот, с хрустом его надкусила... Пятнадцатилетнего мальчика (он еще и каратистом хорошего уровня оказался) привела Ирка Зайцева, а идея разыграть меня шла далеко – если удастся, до момента, когда я начну увозить «девушку» с собой...
Охранил меня Господь от позора.
Свободное копирование
