26 сентября 1977 г.
После того, как тувинский актёр-самородок Максим Мундзук сыграл Дерсу Узала в фильме Куросавы, у нас спохватились, что ему нужно где-то работать, а в Туве даже национального театра нет. Оплошность исправили, и тёща набрала первый в истории «Щуки» тувинский курс. Собственно, набирать никого не пришлось – училище получило готовую актёрскую труппу, в которой студентов с фамилией Мундзук ровно половина. Дети природы, ага: поскольку они полигамные, то живут одним прайдом, где вожаком становится самый сильный, а когда в семье рождается общий младенец, он первое время живёт безымянным, лишь через год, едва ребёнкино лицо чуть-чуть оформится, – смотрят, на кого он больше похож, в тот род и записывают.
Когда тёща передала, что её студенты просят познакомить их с дочерью и зятем, я напрягся, но уклониться не вышло... Маша Мундзук с порога оценила: «Жора красивый – лицо круглое», и сей щедрый комплимент согревал меня весь вечер. Девушки сразу отправились на кухню: вывалили прямо на стол мешок муки, залили эту кучу водой и сели у плиты катать на коленках лепёшки, кидать их на стенку докрасна разогретой духовки. Чтобы не нюхать эту гарь, увёл ребят на балкон, но и там дышалось с трудом. Парни симпатичные, мускулистые, у двоих руки забинтованы по локоть (резались, выясняя, кто сейчас в прайде самый крутой).
В разговоре узнал, что тувинский фольклор до сих пор только устный – за шестьдесят советских лет никто записать не потрудился. Услышав сказку про мудрого Кота-Башкы, пока все садились за стол, я напечатал её на машинке. Коля Мундзук с выражением вслух прочитал мою литзапись, обвёл собравшихся серьёзным взглядом и объявил: «Жора – Башкы». И все согласились: Башкы!
Так я стал третьим Башкы, после худрука-тёщи и ректора Этуша.
Свободное копирование
