27 августа 1977 г.
Днём заглянула тёща с Верховским – привезли кучу оставшейся со вчерашнего гудёжа снеди, тактично посидели часок – пока собирались наши гости, и столь же тактично исчезли. Мы никого конкретно не звали, но куча общих друзей за день заглянула (лето кончилось – почти все вернулись в город).
Обнаружив, что из двух десятков наших семейных гостей половина – журналисты, Куклачёв решил задействовать всех: «Кто ещё обо мне не писал?..». Поскольку желающих как-то не нашлось, насел на Остёра: «Иди ко мне репризы сочинять. Хорошие деньги – полтинник за страницу!» Гриша оторопел, однако отбился – сказал, что за работу нужно браться в двух случаях: либо она приносит радость, либо за очень большие деньги, а в данном случае нет ни того, ни другого (сценарий для мультика – две страницы, а стоит он в сорок раз дороже). Юра обиделся, полез доказывать, что арена – это высокое искусство, а его кошки так вообще новая эра в истории цирка, и нам стоило большого труда погасить назревающий скандал: Остёру тут же приспичило рассказать свою любимую серию дурацких цирковых анекдотов... Не утянуть на себя одеяло Гриша не мог – «на бис» дважды прочитал озорную «Иструкцию» по использованию подаренного им «эротического» гамака (юниц до 18 лет приобщать запрещено).
Куклачёва кое-как успокоили, но втолковать ему, что друзей использовать в своих корыстных целях нехорошо, всё равно не удалось («На кой ляд они тогда нужны?»), и остаток вечера Юра доставал Валеру Сухорадо вопросом, почему тот не пробьёт лично для него комсомольскую премию...
К полуночи я понял, что ещё одного такого свадебного дня не выдержу, а потому,так и не ложась спать, с утра вчетвером поехали на дачу к Куклачёву.
Свободное копирование
