13 июля 1977 г.
В последние две недели по Натальиным глазам было заметно, что она намерена вызвать меня на серьёзный разговор, и нынче наконец дозрела. Сказала, что наши свободные любовные отношения ей в тягость, ей надоело придумывать лживые объяснения для родителей и ещё больше опостылело вылезать из моей постели и на ночь глядя тащиться домой. На вопрос, отчего она терпела целый год, вдруг призналась, что ждала от меня «мужского поступка» и первого шага, а кроме того, искренне подозревала, что я еврей (здрасьте, арийская чистокровная фрау!).
Честно ответил, что этот год у меня очень тяжелый и ничего в своей жизни менять сейчас не хотел бы (что не намерен иметь жену-антисемитку – вне обсуждения). Прописаться в свою двухкомнатную квартиру из маминой вдвоём с женой гораздо проще, однако я надеюсь найти какие-то иные пути. Так наш диалог закончился – попросила посадить её в такси, но оставила мне право как следует подумать и в случае положительного решения позвонить завтра же, а если не позвоню – мой телефон навсегда будет вычеркнут из памяти. Ладно, перелистнём и эту страницу.
Свободное копирование
