20 июня 1977 г.
Брательник Улька Павлов сманил нас на вернисаж «диких», к которым он теперь переметнулся от супер-гиперреалистов, однако в зале на Малой Грузинской что-то не склеилось – народ собрался, а на дверях замок. Настроившись на дружеский вечер, мы с Черновым и Толей Кобенковым поехали к Берестову, где застали «не нашу» компанию, вдобавок ещё и пьяную – Олю Чугай с поэтом-«морячком» Вовой Савельевым (мужем Тани Кузовлевой), которые поспорили, кто перевёл:
«Мятеж не может кончиться удачей,
в противном случае его зовут иначе», –
Маршак или Берестов, и не нашли ничего лучше, как с бутылкой водки и ещё с пятью случайными людьми притащиться выяснять истину к Валентину Дмитричу. Чтобы спасти Берестова, Чернов провёл воинскую операцию – мы как бы ушли, с улицы по автомату позвонили ВД и позвали его на вечернюю прогулку, а когда он с гостями вышел на улицу, и пьяные Чугай с Савельевым всё поняли, – было уже поздно: мы засунули их компанию в первый же автобус, а сами вернулись.
До глубокой ночи Толя Кобенков читал новые стихи. Замечательно, что Толя, живя в глухой провинции, умудряется быть абсолютно столичным поэтом, каких и в Иркутске-то днём с огнём поищешь.
Свободное копирование
