18 марта 1977 г.
Гена Калашников написал в «Лит.России» про «День поэзии», меня помянул. Так в цехе принято – любым способом напоминать о своих, даже если нечего сказать.
21 марта 1977 г.
Тётю Женю положили в госпиталь Бурденко: в тот же корпус, где умер дядя Миша. И уже один этот факт убивает всякую надежду. Она втайне надеется, что её всё-таки согласятся соперировать, что она умрёт под ножом… Оч. тягостно.
24 марта 1977 г.
Союз писателей продолжает бороться за чистоту своих рядов: 18-го исключили Вл. Корнилова, спохватившись, что его по рекомендации Генриха Бёлля приняли в Международный Пэн-клуб (на самом деле, за поддержку Синявского и Даниэля, за самиздат). И на этом фоне почти все мои друзья мечтают туда вступить, не отдавая себе отчёта, что каждому придётся играть в их омерзительные игры. Мне легче, чем другим: в СП говорю, что состою на учёте на Втором МЧЗ, в заводском комитете – что числюсь у писателей, а сам думать забыл, где мой комсомольский билет протухает.
Свободное копирование
